Заглавное изображение: 

Кризис, по сути, создал великолепные условия для развития бизнеса бюро кредитных историй. Тысячи заемщиков испортили свои кредитные истории, и теперь финучреждения, во избежание убытков, вынуждены обращаться в бюро за информацией. Главной проблемой при получении полного представления о потенциальном заемщике остается необходимость обращения сразу в несколько бюро, каждое из которых имеет собственную, не совместимую с другими базу данных

«БЮРОкратическая» необходимость

Для предотвращения кредитных мошенничеств банки все плотнее работают с бюро кредитных историй (БКИ). Практически все финучреждения, выдающие розничные кредиты, используют кредитные отчеты БКИ как один из инструментов управления рисками при принятии решения о выдаче займа физическому лицу. Впрочем, юридические лица также не остаются без внимания бюро.
«Повод» для такого сотрудничества — уровень проб­лемной задолженности. По данным НБУ, ее доля в 2011-м составила 11,07 % (86,27 млрд грн.) от общей суммы выданных кредитов. За предыдущие четыре месяца текущего года объем просроченной кредитной задолженности возрос на 1,7 %. Между тем, согласно данным аналитиков рейтингового агентства Fitch Ratings, в конце 2010-го 56 % кредитных вложений украинских банков носили проблемный характер.
Кроме того, в июне прошлого года Нацбанк обнародовал проект изменений в Положение о порядке формирования и использования резерва для возмещения возможных потерь при проведении кредитных операций, которым намерен обязать банки требовать у клиентов письменное согласие на предоставление информации в БКИ. В случае отказа заемщика причислят к наихудшей категории «Д» — банк должен будет резервировать 100 % суммы такого кредита.
Суть бизнеса БКИ состоит в том, что они собирают сведения о том, насколько заемщик банка или клиент другого финучреждения соблюдает платежную дисциплину, а затем на определенных условиях продают эти данные другим финучреждениям. На Западе БКИ уже давно стали площадкой обмена информацией о заемщиках между кредиторами. В развитых странах «испортить кредитную историю» означает испортить собственную репутацию.
Создание бюро в Украине стало возможным после принятия в 2005 году закона «Об организации формирования и оборота кредитных историй» (вступил в силу с 26 января 2006 года).
По словам директора по развитию Kreston GCG Андрея Попова, в настоящий момент лицензию имеет семь БКИ, но активно работают лишь три: «Международное бюро кредитных историй», «Первое всеукраинское бюро кредитных историй» и «Украинское бюро кредитных историй» (УБКИ). «Еще три бюро активно развиваются, а одно только формирует базу», — добавляет Рэйнис Тумовс, первый зампредседателя правления, исполнительный директор «КОНВЕРСБАНКА».
Следует отметить, что все БКИ в той или иной мере созданы банковскими учреждениями (иногда при учас­тии страховых компаний). Некоторые из них, правда, созданы пулом банков, а другие — единственным финучреждением, что отчасти делает их «карманными».
Ценность любого кредитного бюро заключается в накопленной базе данных о клиентах и количестве потенциальных участников, способных наполнять ее в будущем. «Все крупные розничные банки практичес­ки определились со своим участием в том или ином БКИ. Поэтому появление новых бюро в ближайшее время маловероятно», — считает Александр Ярецкий, директор департамента правового обеспечения АО «Эрсте Банк».
Несмотря на малое количество активных игроков, эксперты оценивают этот рынок как конкурентный. «Конкуренция, безусловно, высока, хотя сегмент поделен между тремя главными бюро и существуют договорные отношения между основными партнерами. Именно конкуренция стимулирует БКИ постоянно искать новые предложения для своих клиентов, упрощать схемы работы и совершенствовать системы безопасности. Возможности для появления новых операторов имеются, но вопрос в том, есть ли спрос на них? Я думаю, что нет. Важнее, чтобы существующие БКИ увеличивали свою базу, привлекая к работе не только банки, но и страховые, а также коллекторские компании», — убежден г-н Тумовс.
С другой стороны, по мнению г-на Попова, рынок кредитных историй в Украине еще не развит, и говорить о полноценной конкуренции преждевременно. «Большинство бюро — «карманные», т. е. созданы для обслуживания интересов отдельных банков. Полагаю, что в украинских реалиях имеет смысл создание единого БКИ под контролем государства, как, например, во Франции», — заявляет эксперт.

Банки не торопятся распространяться

Тот факт, что на рынке действуют сразу несколько компаний с собственными базами данных о заемщиках, вынуждает финучреждения сотрудничать с несколькими БКИ. Специфика ситуации заключается в том, что она создается самими финучреждениями и их мотивацией делиться или нет информацией о своих клиентах. «Как правило, банки работают с одним–двумя БКИ, и я не вижу ничего зазорного в том, чтобы предоставлять сведения о своих заемщиках. Конечно, нередкими являются случаи, когда банки не хотят делиться информацией именно о хороших заемщиках, но я уверен, что мы это скоро «перерастем», потому как финансовый рынок у нас общий и существуют вопросы, которые делают его более цивилизованным и важны для всех», — подчеркивает Рэйнис Тумовс.
В данном случае банки можно понять: делиться информацией о хороших заемщиках — значит дать возможность конкурентам их переманить, а распрос­транение данных о VIP-клиентах и вовсе угрожает их потерей, если они узнают о том, что информация об их операциях доступна всему финансовому рынку.
Финучреждения, обладающие обширной базой заемщиков и собственными БКИ (например, «Приватбанк» — собственник УБКИ), очень ревностно оберегают свои базы данных и не спешат ими делиться, считая их своим конкурентным преимуществом.
Отчасти проблема лежит в законодательном поле. «В Украине не решен вопрос передачи персональных данных от банков к кредитным бюро. Согласно нашему законодательству, банк имеет право предоставить БКИ сведения о проблемном заемщике только с его согласия. Исключение составляют кэптивные БКИ, которые фактически являются частью банка и получают доступ к банковской информации о проблемных заем­щиках, но при этом не передают ее другим бюро», — рассказывает председатель наблюдательного совета банка «Центр» Александр Охрименко.
Банки более охотно пользуются данными из бюро при проверке потенциальных заемщиков, чем предоставляют туда сведения о своих, опасаясь конкуренции. «Этот фактор мешает и объединению кредитных бюро, каждое из которых имеет свою клиентскую базу. Они значительно разнятся по количеству и качеству информации, поэтому имеют разную практическую ценность», — уверяет Александр Ярецкий.

Объединение необъединяемого

Объединение баз данных кредитных бюро — одновременно и решение, и проблема. Проблема, как уже было сказано, заключается в том, что банки не всегда настроены предоставлять информацию, а решение — что так или иначе они будут вынуждены это сделать, чтобы обезопасить себя от недобросовестных заемщиков и не нести вполне реальные убытки.
Вопрос об объединении БКИ обсуждается неоднократно, но дальше разговоров дело не идет. «Для объединения необходимо согласие всех сторон, но, ввиду разной величины базы разных БКИ, возникают сложности: крупные бюро не видят целесообразности отдавать свою базу в общее БКИ, получая взамен минимальный объем информации. Кроме того, есть и технические неувязки: банки создавали свои бюро не по одной схеме, а так, как было удобнее. Поэтому сейчас у разных бюро могут быть различные протоколы работы, программное обеспечение, каналы передачи данных, степень их защиты и т. д.», — объясняет г-н Тумовс. Крупные независимые игроки рынка кредитных историй, по его мнению, больше потеряют от объединения, чем приобретут.
Одним из возможных вариантов решения вопроса является создание единого БКИ под государственным контролем. Однако в таком случае пока возникает больше сложностей, чем позитивных моментов. Кроме возможной монополизации этого рынка, такое решение ограничит конкуренцию на нем. К тому же, для объединения нужно согласие всех сторон процесса и внесение соответствующих законодательных изменений.
С первым могут возникнуть трудности. Если одно БКИ располагает БД в 20 млн кредитных историй, а другое в 3,5 млн, то появляется необходимость оценки «взноса» конкретного БКИ, что порождает сложность в виде разной тарификации при доступе к кредитным историям. Это едва ли пойдет на пользу в рамках единого БКИ.
С другой стороны, БКИ под госконтролем автоматически расширит информационную базу, что будет означать качественный скачок в развитии данного сегмента.

У бюро все будет хорошо

Специалисты отмечают, что БКИ будут развиваться и в дальнейшем. Это связано, в первую очередь, с высоким уровнем прибыльности данного бизнеса. «Банки часто обращаются сразу в несколько бюро, чтобы получить как можно более полную информацию о потенциальном заемщике, соответственно, вознаграждение получает не одно бюро, а несколько. Кроме того, бюро активно ищут возможности предоставления дополнительных услуг: информацию из базы данных паспортов, об угоне авто и т. д., за соответствующее вознаграждение», — сообщает г-н Тумовс.
«На сегодня банки более серьезно подходят к анализу заемщиков, в том числе и к их кредитной истории. Поэтому спрос на услуги БКИ будет все выше. Тем не менее, их деятельность в Украине станет прибыльной, только если кредитование населения, в том числе ипотечное, станет по-настоящему массовым.
Развитие БКИ зависит не только от объединения баз данных разных бюро, но и от расширения объема доступных сведений о заемщике. Во многих странах мира БКИ имеют максимальный доступ ко всем необходимым базам данных. Украина постепенно внедряет эту практику: например, доступ БКИ к Государственному реестру физических лиц — плательщиков налогов, базе коммунальных платежей и т. д. Инициа­тивы в законодательстве должны быть направлены также на совершенствование механизмов взыскания», — утверждает Андрей Попов.
Отдельным аспектом является то, что возможность доступа к остальным базам данных (МВД, Минюста, ГНАУ, Госслужбы статистики, Пенсионного фонда и т. д.) закреплена законодательно, но ни один нормативный акт не обязывает госорганы, владеющие той или иной информацией, предоставлять ее по запросу бюро, тем более в режиме онлайн. Помимо этого, базы данных разных госорганов не совместимы друг с другом, доступ к ним не может быть бесплатным и т. п. В отдельных случаях информация не может передаваться третьим лицам без согласия того, кто подал ее в госорганы. Все это усложняет для БКИ формирование полной картины деятельности заемщика, которую могли бы использовать их клиенты.
Впрочем, БКИ — не орган финансового мониторинга, и всей картины у них не может быть априори. Объем информации, к которой имеют доступ бюро, должен быть ограничен настолько, чтобы не вступать в конфликт с другими экономическими агентами и гос­органами.
Именно в доступе к пока закрытым государственным базам данных состоит конкурентное преимущество, то, чем могут воспользоваться новые игроки, если таковые захотят выйти на этот рынок и освоить его. Однако такая вероятность крайне невелика, пос­кольку действующие игроки тоже не сидят сложа руки.
«Искаженный подход финучреждений к формированию и использованию клиентской базы БКИ (когда информация в них либо вообще не передается, либо передаются сведения исключительно о недобросовестных клиентах) на практике вредит качественным заемщикам, сведения о которых в кредитные бюро практически не попадают. «В идеале же БКИ должны работать не только как механизм выявления мошенников, но и как источник информации для банков о клиентах с качественной кредитной историей», — резюмирует Александр Ярецкий.